Читаем без скачивания Кооператив SOS. роман приключений и фантастики - Хамид Эф

Глава 19. Кира. Божественная любовница, гетера

Кира эффектно дрыгнула ногой, махнула руками. Сергей Петрович захлопал в ладошки.

– Молодец, Кира! Ты, наверное, и стену можешь прошибить?

– Стену, не стену, а руки-ноги переломать могу.

Она вытерла тыльной стороной ладони пот со лба, затем неожиданно схватила его за рукава халата и… бросила через себя на маты. От неожиданности у Бариновского захолонуло сердце, но приземлился он удачно и, вспыхнувший было гнев, исчез.

– Балуешься, да. Сладила со стариком. И не стыдно!

– Во-первых, не совсем еще и старик. Во-вторых, ничего зазорного в том нет. У меня как-никак черный пояс.

– Ух, ты! – уважительно протянул Сергей Петрович. – А я и не знал. Не то поостерегся бы.

– Ну ладно. Вставай. – Она потянула его за руку. – Пойдем в бассейн. Поплаваем наперегонки.

– Идет! – Бариновский резво вскочил на ноги и бросился догонять убежавшую девушку…

Сергей Петрович в обществе Киры отмякал, становился покладистым, добрым и даже нежным. Такое воздействие оказывала на него только эта молодая женщина, божественно красивая и привлекательная.

Доступная, она отдавалась ему с царственностью королев, притом была страстна, как испанка и целомудренна, как невинная девушка. Как это можно было сочетать одновременно?! Непостижимо! Но это было так. И Бариновский чувствовал себя Юпитером, сжимая ее в своих объятиях и пылая невероятной страстью для своего довольно приличного возраста.

То была божественная гетера с древнегреческих эпох, приносящая своему мужчине не только чувственное, но и в высшей степени интеллектуальное наслаждение. В ее любви, такой раскованной и страстной, не было порочности и развращенности, хотя она была весьма искушенной в эросе женщиной и не стеснялась демонстрировать это.

Этим любовным утехам Кира отдавалась с Бариновским довольно редко, раз в два-три месяца. И каждый раз для него это был самый настоящий божественный праздник, где все разыгрывалось в соответствии с неписаными любовными правилами, с прелюдией, с чарующей музыкой, явствами, нежностью…

Боже! За одно это Сергей Петрович был готов продать черту душу и тело, лишь бы пережить все это вновь и вновь. За это он прощал ей все шалости с другими мужчинами, понимая, чувствуя нутром, что малейшая резкость или давление с его стороны нарушат раз и навсегда их гармонию любви.

Глава 20. Банальная история

Дина с Эдиком танцевали в центре, изредка улыбаясь Фариду, который угрюмо стоял у стены, переминаясь с ноги на ногу. Танцевать он хотел, но стеснялся и от этого злился.

К нему подошла девушка, игриво всколыхнула волной длинные золотистые волосы.

– Ты чего скучаешь? Пошли, – взяла за руку и потянула в круг танцующих.

Фарид скоро освоился и бодро отплясывал возле нее, исподтишка поглядывая на своих компаньонов.

– Ты откуда появился?

– Из центра.

– Зачем?

– Делать деньги, бизнес.

– Ой, как интересно! Кооператив, значит.

– Он самый.

– И что же вы продаете?

– Ничего.

– Тогда как же делаете деньги?!

– Пока никак. Ждем предложений.

Девушка расхохоталась.

– Так вы согласны делать любую работу? Или вы может быть банда рэкитеров?

– Нет. Как раз наоборот. Наша миссия заключается в защите угнетенных.

– А-а! Так вы частные детективы!

– Нет. Не совсем. Мы можем расследовать и восстанавливать справедливость. Например, кого-то обижает начальство, а у другого – страшное невезение, в пору кончать жизнь самоубийством. Наш кооператив называется «SOS», «Спасите наши души». Мы не собираемся подменять органы правосудия и религии, хотя и касаемся их сфер деятельности. Работаем оперативно, с высокой эффективностью и, главное, в рамках закона. Можем обуздать и рэкитеров. Но все мы делаем за плату. Ставки у нас довольно высокие, ведь нам тоже надо жить, что-то кушать. Так что, если у Вас есть какие-нибудь проблемы…

– И сколько стоит обычно ваша работа?

– Ну, во-первых, мы исходим из финансовых возможностей клиента, стоимости, сложности и экономической эффективности операции. Во-вторых, принимаем к сведению и социальную сторону проблемы. Следует отметить также, что если клиент просит наказать невиновного, то, естественно, мы за дело не беремся. К тому же можем даже наказать клиента за это. Основной принцип нашей фирмы – гуманность и справедливость.

– А если мне нравится один парень, а я ему нет. Вы можете так устроить, чтобы он был мой?

– В принципе, да. Но опять же, зависит от того, женат он или нет. Равнодушен он к Вам или паталогически Вас не переносит. Должны мы учесть и последствия вашего брака. Будете ли вы счастливы.

Девушка опять расхохоталась. – Какая семья, брак! Какой ты дремучий и наивный!

Фарид стушевался, пытаясь найти выход из этого неприятного для него положения.

Тут вмешалась Дина, почему-то оказавшаяся рядом.

– Мы вынуждены считаться с существующими условностями и моралью при работе с клиентами. Фарид не совсем правильно Вас понял. Надо четче ставить задачу.

Девушка недоуменно взглянула на нее, на Фарида.

– Это мой компаньон. Кстати, пора бы нам и познакомиться. Дина. Меня зовут Фаридом.

– Надя. А много тут вас еще?

– Трое. Вон там, Эдик.

– Какой красавец!

Легкое облачко неудовольствия набежало на чело Дины. Она спросила:

– Так будет от Вас заказ?

– Пока нет. Мне надо разобраться в своих чувствах. Тем более, что интересных парней так много.

– В рекламных целях мы могли бы Вам помочь и бесплатно.

– Нет, нет. Спасибо. Хотя у меня нет миллионов, но я достаточно горда, чтобы принимать бесплатные подачки. Но Вы не волнуйтесь. Я помогу вам найти богатых клиентов.

В это время к ним пританцовывая приблизился Эдик.

– Друзья. Пора менять кавалеров. Разрешите, милая барышня. – он подхватил Надю под руку и увлек ее в центр танцующих.

У Дины окончательно испортилось настроение. Боясь, что сейчас ее внутренний голос начнет бить стекла, она бросилась к выходу. Фарид пошел за ней.

В гостинице Дина никак не могла найти себе место. Не выдержав, побежала в диск-клуб. Танцы еще были в самом разгаре. Пронаблюдав со стороны минут десять, она заметила, как Эдик с девушкой направились к выходу…

Дина проследила их до самого дома, одноэтажного кирпичного коттеджа. Зажегся и погас свет в окне. С трепещущим сердцем она прошла сквозь стену и оцепенела от неожиданности. Хотя Дина и подозревала Эдика в сильной распущенности, но застать его в постели женщины в самый разгар любви…

Она сделала шаг назад, вмуровалась в стену, чтобы не выдать себя, не крикнуть, не наброситься с кулаками на этих животных, предававшихся похоти. Во тьме стены она немного пришла в себя, опомнилась и выскользнула назад, на улицу. Хоть и гадко было у нее на душе, но внутренний голос, ни один, ни другой, не вырвались почему-то наружу, не разбили стекол окон, не вздыбили волосы парня и девушки ужасом.

Итак, подозрения подтвердились. Из-за него пошла она в этот дурацкий кооператив. А теперь ничто уже не привязывало ее к ним.

– Подлец! Побежал за первой встречной провинциальной дурочкой!

Так, переживая, добралась она до гостиницы и, не раздеваясь, бросилась на кровать. Слезы обиды, разочарования и презрения душили Дину. Но они сделали свое дело – вымывали из ее души обожаемый образ супермена Эдика, оставляя вместо нее лишь его обычную человеческую сущность, с присущими ей эгоизмом, слабостью и инстинктами самца.

Дина лежала на кровати, бездумно смотря на потолок с облупленной побелкой. Вдруг ей отчетливо послышались, вернее не послышались, а она ощутила, что это чьи-то мысли, затем поняла, что это мысли Фарида.

А он мечтал и грезил, вспоминая малейшие подробности ночи любви с Кирой. Слова, которые он ей шептал в экстазе любви и нежности, места, которых он касался…

Мысли гораздо богаче и содержательнее слов. Они не только говорят, но и видят, слышат, осязают, чувствуют. И Дина была потрясена всей этой гаммой чувств Фарида, и это не доставило ей никакого удовольствия, так как она только что собственными глазами видела точно такую же сцену любви.

Ей стало противно, тошно. Но она тщетно затыкала уши, зажмуривала глаза. Фарид грезил, и Дина как наяву чувствовала, видела, осязала его плотью, его органами чувств. Она его руками сжимала и ласкала Киру, входила в экстаз…

Не выдержав, Дина вскочила с кровати и бросилась вон из комнаты, гостиницы, подальше от Фарида, его мыслей, ощущений. И только отбежав почти квартал, она перестала ощущать мысли Фарида.

Пунцовая от стыда и ярости, со встрепанными волосами и дико блестевшими глазами, она не самым благоприятным образом выглядела при свете уличного фонаря.

Понемногу она пришла в себя, поправила волосы и, увидев скамейку, присела на нее. Тут же, откуда ни возьмись, появились два нагловатого вида хлыща, которые уселись с обеих сторон и развязно развалились, задымили сигаретами прямо ей в лицо.